Нацбанк спровоцировал рост цен

 
 
 
цены в Украине

Национальный банк должен заливать экономику деньгами. Об этом в эксклюзивном интервью корреспонденту интернет-издания Норвости Украины — From.UA заявил эксперт Украинской фабрики мысли Юрий Гаврилечко.

Комментируя решение НБУ повысить учетную ставку до 8%, наш собеседник отмечает следующее: «Учетная ставка — это стоимость денег,  это та величина, от которой рассчитываются размеры кредитов в первую очередь и депозитов во вторую. Поэтому чем выше учетная ставка, тем дороже кредиты, тем больше премия за депозит и тем, соответственно, выше инфляция». 

«Чисто теоретически, считается, что высокая учетная ставка позволяет бороться с инфляцией. Апологеты данного утверждения верят в то, что бизнес, для которого кредиты подорожали, вдруг внезапно с какого-то перепугу начнет снижать цены для того, чтобы как можно быстрее вернуть кредиты. Но, как показывает практика, этого никогда нигде ни в одной стране не наблюдалось за всю историю существования такого инструмента, как учетная ставка. И не может такого быть, потому что если вы больше платите за использование кредита, то вы будете не снижать, а поднимать цены. Что, в общем-то, и происходит», - разъяснил аналитик.

Что же касается оптимальной учетной ставки, то, по мнению нашего собеседника, чем хуже ситуация в экономике тем ниже должна быть учетная ставка. То есть сейчас в Украине учетная ставка должна быть на уровне отрицательных значений. Это означает, что Национальный банк должен заливать экономику деньгами. 

«Вы где-нибудь видели правительственную программу развития экономики? Ее нет. Единственное, я вчера прочитал интервью нашего вице-премьера и министра экономики Любченко — по крайней мере, слова правильные. Посмотрим, что из этого выйдет. Из правильных вещей, которые делаются и можно посмотреть, это закон о локализации — это правильный момент. Но таких моментов очень мало», подметил эксперт.

По словам нашего собеседника Юрия Гаврилечко для выхода в стабильный экономический прогресс Украине понадобится около пятнадцати лет.

«Мы 30 лет падали, как минимум, вдвое меньший срок нам нужен для выхода из этой ситуации, то есть 15 лет. Меньше — не уверен, что получится».